Под знаменем Орлеанской девы. Часть 6-я. «Будьте твердо уверены, что Царь Небесный ниспошлет Деве и ее добрым солдатам силу невиданную!»

image
Досье / 15.05.2024 08:02

Продолжение. Предыдущую публикацию можно прочесть ЗДЕСЬ.

22 или 23 апреля 1429 года Жанна д’Арк прибыла в Блуа. К тому моменту в этом городе уже находилось несколько воинских отрядов, составлявших основу армии, которой предстояло в ближайшее время деблокировать осажденный Орлеан. Первым делом Дева отправилась на встречу с главными военачальниками, которым по приказу дофина оказывать воительнице всяческую посильную помощь и поддержку.

Общее командование войском осуществлял маршал Жан де Бросс, сеньор де Буссак. Его ближайшими помощниками были маршал Жиль де Монморанси‑Лаваль, барон де Рэ и адмирал Луи де Кюлан (Кулан). Жан де Бросс не имел надлежащего опыта командования большими соединениями. Прежде чем стать маршалом, он возглавлял отряды численностью в несколько сотен человек и участвовал в незначительных по масштабам и результатам стыках.

Луи де Кюлан и вовсе был дилетантом в вопросах ведения сухопутных кампаний. Как флотоводец он также не снискал лавров удачливого адмирала, зато активно и систематически расхищал казенные средства, которые выделял дофин на содержание флота. За хищения и растраты королевских денег, в конце концов, адмирал де Кюлан был смещён со своей должности и отдан под суд.

Барон де Рэ состоял на военной службе с 14 лет. Он участвовал в вызволении похищенного герцога Жана Бретонского, сражался за интересы дофина в дни его гонений и опалы. Свои золотые рыцарские шпоры Жиль де Монморанси‑Лаваль получил за блестяще проведенную осаду замка Ле Люд. Барон также отличился в битвах за Анжу и считался одним из главных специалистов по использованию в бою и при осадах артиллерии.

К большому сожалению, в будущем он приобретёт дурную репутацию алхимика, некроманта, чёрного мага, педофила и маньяка. В октябре 1440 года инквизиционный суд приговорит его к смертной казни через сожжение за умерщвление нескольких своих жён (хотя официально он имел всего одну единственную супругу) и "ста сорока или более того, невинных детей обоего пола". Жиль де Рэ стал прототипом печально и скандально известного фольклорного персонажа, известного под именем Синяя Борода.

Куда более опытными, надёжными, закаленными в предыдущих многочисленных боях и походах ветеранами Столетней войны, а потому крайне полезными оказались капитаны, возглавлявшие отдельные отряды численностью в 100-300 человек. Среди этих капитанов особо следует отметить тех, кто в последствие стал близкими и верными соратниками Жанны д’Арк.

Самым колоритным и авторитетным капитаном, безусловно, был гасконец Этьен де Виньоль, гораздо более известный под весьма красноречивыми прозвищами Ла Ир (Ярость или Гнев), Ла Гир (Ёж) и даже Сатана. Стоит ли удивляться, что отважный, решительный, упрямый, воинственный, выносливый, беспощадный и жестокий по отношению к врагам командир с таким набором прозвищ отличался бешеным темпераментом, смелостью, храбростью, бескомпромиссностью и самолюбием, превосходящим все пределы.

С 1418 года он верой и правдой служил дофину, став участником многих битв, походов и осад заключительного этапа Столетней войны. Этьен де Виньоль отличился в победоносном для французов сражении при Боже. Правда, вскоре капитан Гнев угодил в бургундский плен, откуда благополучно выкупился. С первых дней знакомства с Жанной он был ей бесконечно предан, искренне веря в её способности и конечный успех божественной миссии, которую возложили на Деву «голоса святых».

Чтобы окончательно сформировать у читателя представление о капитане Еже, уместно будет привести интересный отрывок из его характеристики: «Жизнь Ла Ира – храброго бойца и циничного разбойника, обросла легендами и преданиями. Ему приписываю девиз: «Хочешь уцелеть – нападай первым». Якобы, когда его обвинили в грабежах, он цинично ответил: «Если бы Господь был солдатом, наверняка, он бы тоже грабил»… По воспоминаниям современников, Ла Ир был единственным кому Жанна, не переносившая клятв и богохульств, официально разрешила клясться своим жезлом. Причём, понятие «жезл» было отнюдь не целомудренным»[1].

Под стать Этьену де Виньолю был его земляк, боевой соратник и давний друг – Жан Потон де Сентрай. Этот гасконский обедневший потомок дворянского рода прошёл путь от рядового воина до должности капитана, под началом которого служили самые отчаянные, жестокие, свирепые и беспринципные наёмники. Жан Потон слыл самым отпетым сквернословом и богохульником, а также известным любителем вина и женщин лёгкого поведения.

Капитан де Сентрай был частым участником рыцарских турниров, дуэлей, самых разных стычек и «разборок», которые происходили не только между англичанами и французами, но между сторонниками дофина. «У меня и моих воинов нет ни совести, ни жалости, ни страха. Мы не боимся суда земного и небесного. Мы – наёмники и этим всё сказано!» – таким было жизненное кредо Жана Потона.

Во время инквизиционного процесса (судилища) Жанна говорила, что дофин для похода на Орлеан выделил 10 или 12 тысяч человек. На самом деле, по оценкам современных историков-медиевистов, в Блуа и его окрестностях собралось 6-7 тысяч человек, из которых около 4000 были вооружены и экипированы, как положено воинам. Войско сопровождал большой обоз с продовольствием, поскольку жителям осажденного Орлеана грозил в самое ближайшее время голод.

Перед тем как выступить в поход, Жанна послала к передовым английским постам, находившимся близ Орлеана, двух своих герольдов с текстом послания, которое она отправила Генриху VI и герцогу Бедфорду 22 марта. На этот раз англичане дали ответ. Один из герольдов был арестован и брошен в темницу, хотя даже во время войн посланники и парламентёры, состоящие на королевской службе, имели негласный неприкосновенный статус. Второму герольду английский командир велел передать своей госпоже, что, когда Жанна будет схвачена, с ней поступят как с ведьмой – сожгут на костре.

28 апреля войско выступило из Блуа в направлении Орлеана. Впереди шли местные монахи. Они несли кресты, распевая католические гимны и псалмы. За ними на белом коне, подаренном дофином, в сверкающих латах, с развернутым белоснежным знаменем ехала Жанна. Один из хронистов сообщал, что «каждый, кто шел за ней в тот день, чувствовал себя участником великого и святого дела».

Духовник Девы – монах-августинец Жан Паскерель так описывал начало похода: «Когда Жанна выступила из Блуа, чтобы идти в Орлеан, она попросила собрать всех священников вокруг этой хоругви, и священники шли впереди армии. Так все вместе они вышли со стороны Солони и пели "Veni Creator Spiritus" [католический гимн «Приди, Дух животворящий»] и многие другие антифоны[2], и в эту ночь раскинули лагерь в полях, и так же было на следующий день»[3].

Несомненно, что в тот момент Жанна, возглавляя большое многотысячное войско (столько людей, собравшихся одновременно в одном месте, ей видеть прежде ещё не доводилось), была преисполнена патриотизма, религиозного одухотворения, самых радужных надежд, чаяний и смелых ожиданий. Дева не сомневалась, что воинство, следующее за ней вслед, способно решить любую поставленную задачу, даже самую сложную и трудновыполнимую.

Если дева-воительница была уверена в своих командирах и солдатах, то дофин и его военные советники к предстоящему походу относились куда более сдержано и прагматично. Герцог Жан II Алансонский – главный придворный интендант, отвечавший за тыловое снабжение войска, позже вспоминал, что дофин и его маршалы сомневались в успехе затеянной ими масштабной операции. Карл де Валуа и его полководцы сочли бы большим успехом провод и доставку продовольствия в блокадный город, что позволило бы отсрочить падение Орлеана и продлить осаду ещё на несколько недель или пару-тройку месяцев.

Подобный пессимизм и скепсис имели под собой веские основания. В одной из прошлых публикаций, посвященных Столетней войне, подробно рассказывалось о том, как комплектовалась французская армия в эпоху эпических сражений – при Креси и Пуатье, каковы были её численность, сильные и слабые стороны. В первой четверти ХV века, особенно после очередного разгромного катастрофического поражения при Азенкуре, принципы комплектования, состав, численность, тактика французской армии претерпели существенные изменения также, как вооружение и экипировка воинов.

Прежде всего, заметно сократилась численность общая численность войска. Казна дофина вечно была пуста, что не позволяло привлекать к службе требуемое количество наёмников, рыцарей и представителей знати, а феодальным призывом он мог охватить не более 2/3 прежних территорий, подвластных французским монархам.

Чтобы хоть как-то сократить расходы на содержание войска, правители Франции, начиная с Карла Безумного, предоставляли своим военачальникам и полководцам полное право реквизировать (брать в долг) у местного населения необходимое продовольствие, лошадей, домашний скот, одежду, а также прочие товары и предметы первой необходимости. Вполне естественно, что в условиях затяжной войны на истощение подобные реквизиции зачастую сопровождались всевозможными «перегибами» и произволом, превращались в череду массовых экспроприаций (де-факто грабежей) и мародёрства.

Нередко местное население опасалось своих защитников – расквартированные гарнизоны или отряды, находившиеся на постое, гораздо больше, чем английского или бургундского шевоше. Как только начинались задержки или просрочки с выплатой жалования, отряды наёмников тотчас компенсировали свои финансовые убытки за счёт грабежей близлежащих городов и поселений.

Несмотря на дурную славу, зачастую крайне негативную и сомнительную репутацию большинства наёмников, состоявших на службе дофина, он не имел иной возможности поддерживать боеспособность своих и без того ограниченных сил, кроме постоянного увеличения числа наёмников. Один профессиональный воин, путь и промышлявший в свободное от службы время разбоем, грабежами, мародёрством и прочими криминальными делишками, на поле боя имел гораздо более высокую ценность, чем пять необученных, плохо экипированных и вооруженных ополченцев из числа крестьян и простолюдинов.

Таким образом, прежний термин «arriere‑ban», прежде означавшей призыв кроля к сбору народного ополчения и феодального сословия, во второй четверти XV века приобрел новое значение – вызов в армию представителей знати, способных нести полноценную воинскую службу. Вполне логично, что простолюдины, которым запрещалось иметь оружие, не умели обращаться с ним и вообще не были обучены воинскому ремеслу. Поэтому дофин поступал правильно и дальновидно, заменяя военную службу для крестьян и бедных горожан повинностями по строительству укреплений или уплатой специального налога, взимаемого на содержание войска.

О проблемах с личным составом своей армии, включая и командный состав, которые испытывал «Буржский король» во время Орлеанской кампании, подробно рассказывается в следующем аналитическом комментарии: «…в период 1428-29 гг. дофин мог рассчитывать лишь на войска гарнизонов, сохранявших ему лояльность, на городскую милицию, вольные отряды, подчиняющиеся только своим командирам и никому более, и на небольшое число иностранных наёмников.

Война грандиозных сражений превратилась в полупартизанскую войну грабительских рейдов небольших отрядов, и в этой войне достижения французов пока ещё были невелики. Каждый отряд имел своего капитана, а потому, хоть численность армии и убывала, зато вокруг дофина Карла вращалось всё большее число весьма подозрительных командиров среднего звена»[4].

Что касается капитанов наёмных отрядов, то они представляли весьма разношерстную и пёструю кампанию, состоящую из людей самого разного происхождения, воспитания, достатка, имевших различную национальную принадлежность, жизненную позицию и моральные убеждения. Так, из 65 капитанов, покинувших Була вместе с Жанной, лишь 28 имели рыцарское звание или дворянский титул.

Всего же под стенами Орлеана ряжом с Жанной будет сражаться лишь 40 полноценных рыцарей! Как тут не вспомнить, что при Креси и Пуатье в королевской армии находилось от 2500 до 4000 знатных рыцарей. Даже в битве при Азенкуре, состоявшейся всего 14 лет назад, не менее 40-45 % всех французских воинов имели дворянское происхождение или рыцарское звание.

Неудачные столкновения с английскими лучниками, неизменно приводившие к большим, а порой и огромным потерям, заставили французов изменить свою прежнюю тактику, отказавшись от привычной массивной кавалерийской рыцарской атаки по всему фронту. Теперь основу армии составляли латники – тяжеловооруженные воины, которые могли сражаться, как в конном, так и в пешем строю.

Рыцарская конница, прежде стоявшая во главе войска и являвшаяся главной ударной силой, оказалась постепенно отодвинутой на фланги, уступив центральное место более маневренной пехоте. Наёмники-пехотинцы при первой возможности вооружались и экипировались подобно латникам. Пехотинцы из числа городского ополчения делились на отряды копейщиков, алебардистов, лучников и арбалетчиков. Дофину не по карману было нанимать генуэзских стрелков, поэтому арбалетчиков чаще всего нанимали во французских провинциях.

Согласно реконструкции российского историка Вадима Эрлихмана французское войско «делилось на разные по численности контингенты: боевые отряды (batailles), знамена (bannieres) и компании (compagnies). Часто отряды были связаны земляческими или феодальными узами – большинство их членов были вассалами командира (капитана). В сражениях военачальники обычно старались не разделять такие отряды "формируя из них три части войска" вступавшие в бой одна за другой – авангард, основные силы и арьергард.

В каждом отряде воины группировались вокруг знамени (баннера) или вымпела (пеннона), владельцы которых выбирались из числа рыцарей, входивших в отряд. Рыцарь, имевший прямоугольное знамя, именовался баннеретом, а тот, кто довольствовался флажком‑пенноном, – башелье. Обычно баннеретами становились самые богатые и могущественные феодалы, командующие большим количеством воинов…»[5].

Все, без исключения, монархи из династии де Валуа, которым довелось править во время Столетней войны, были напрочь лишены полководческих дарований. Хуже того, Иоанн II Добрый угодил в плен к англичанам в битве при Пуатье, а Карл VI Безумный в периоды психической недееспособности не мог руководить армией. Вполне логично и обосновано, что Карл V Мудрый и его внук-тёзка – дофин Карл делегировали свои полномочия главнокомандующего высшим военачальникам – коннетаблю, маршалам и наместникам провинций.

Коннетабль в первой четверти XV века не только являлся главнокомандующим королевскими войсками, но и входил в состав Королевского совета, занимая в нём место выше самого канцлера. Без одобрения или санкции коннетабля не решался ни один вопрос, связанный с проблемами армии или ведением войны. В годы правления Карла Безумного коннетабль получал самое высокое жалование среди придворных чиновников – до ста ливров в день.

Кроме того, ему в обязательном порядке выделялась часть от всех военных трофеев и добычи, захваченной в бою или при штурме городов. Вся беда была в том, что кроме двух по-настоящему талантливых, успешных и опытных полководцев – Бертрана Дюгеклена (Дю Геклена) и Оливье де Клиссона, должность коннетабля занимали люди, не имевшие требуемых качеств или хотя бы задатков опытных военачальников.

Граф Жорж де Ла Тремуй – великий камергер и нынешний фаворит дофина, неотлучно находившийся при нём, добился удаления от двора коннетабля Артура де Ришмона. Таким образом, верховный главнокомандующий оказался в длительной опале и не мог оказывать влияния на руководство армией. А сам де Ла Тремуй получил свою должность благодаря таланту «серого кардинала», наушника и специалиста по закулисным склокам и интригам. В битве при Азенкуре он попал в плен, но сумел выкупить свою свободу. Длительное время граф де Ла Тремуй служил герцогу Бургундскому и лишь в марте 1427 года переметнулся в стан дофина, быстро завоевав его доверие и свое высокое нынешнее положение.

Ближайшими помощниками коннетабля и короля были маршалы. Им доверяли командование над отдельными отрядами и военными лагерями. Главной их задачей были сбор войска, проведение инспекций и смотров, обустройство лагеря, контроль за исполнением наказаний, назначенных за воинские преступления и проступки. Только в случае отсутствия короля и коннетабля маршалы обретали относительную свободу действий и самостоятельности.

Подводя итог краткого обзора состояния и развития военного дела во Франции во время осады Орлеана, следует констатировать тот факт, что за длительный период правления Карла Безумного боеспособность французской армии, её дисциплинированность, мобильность, степень подготовки личного состава, снабжение, вооружение и обеспечение находились в весьма плачевном состоянии.

Неудивительно, что французские отряды и более крупные воинские соединения почти всегда терпели поражения в столкновении с англичанами и бургундцами, даже когда противник имел численное меньшинство. Недаром англичане издевательски шутили, утверждая с оттенком презрения, что для сражения с французами им не обязательно вооружаться. Вполне достаточно одних лишь верёвок, чтобы ими связывать пленных.

Пройдёт совсем немного времени, и Жанна на практике докажет, что даже с таким войском, недостаточно обученным, наспех сформированным, не прошедшим боевое слаживание, имевшим множество прочих недостатков и недочётов, можно одерживать победы над таким грозным, опытным, дисциплинированным, искушенным в военном ремесле противником, каким, несомненно, являлась английская армия.

[1] - Жанна д’Арк и осада Орлеана // Военно-исторический альманах «Новый солдат» / Главный редактор – В. И. Киселев. – Артёмовск, 2002. – № 165. С. 5-6.

[2] - антифон (антифония) церковное ансамблевое песнопение, в котором попеременно звучат два хора.

[3] - Перну Р., Клэн М.-В. Жанна д’Арк / Пер. Т. Пошерстник, О. Ивановой. – М.: Издательский Дом «Прогресс», Прогресс-Академия, 1992. С. 50-51.

[4] - Жанна д’Арк и осада Орлеана // Военно-исторический альманах «Новый солдат» / Главный редактор – В. И. Киселев. – Артёмовск, 2002. – № 165. С. 9.

[5] - Эрлихман В. В. Жанна д’Арк: Святая или грешница? – М.: Вече, 2014 [электронная версия] // Электронная библиотека RoyalLib.Com. 2010-2023. URL: https://royallib.com/read/erlihman_vadim/ganna_dark_svyataya_ili_greshnitsa.html#185053 [дата обращения 16.09.2023].

Полностью цикл публикаций «Под знаменем Орлеанской девы» можно прочесть ЗДЕСЬ:

Часть 1-я. Несколько штрихов к образу Жанны д’Арк.

Часть 2-я. Затяжное отчаяние и робкие чаяния «короля Буржа».

Часть 3-я. «Мой милый дофин, я пришла, чтобы спасти Вас и королевство…».

Часть 4-я. Последняя и главная проверка.

Часть 5-я. Воительница Жанна начинает свой путь.

Часть 6-я. «Будьте твердо уверены, что Царь Небесный ниспошлет Деве и ее добрым солдатам силу невиданную!»

Часть 7-я. Град обреченный.

Часть 8-я. «Я послана Царём Небесным, чтобы снять осаду с Орлеана…».

Часть 9-я. Предначертание свершилось!

Часть 10-я. Апофеоз судьбоносных побед.

Часть 11-я. «Мой милый король, отныне исполнено желание Бога…».

Часть 12-я. Безжалостные жернова судьбы.

Часть 13-я. Последняя схватка или обречённая на костёр.

Все изображения, использованные в статье, взяты из открытых источников яндекс картинки https://yandex.ru/images/ и принадлежат их авторам. Все ссылки, выделенные синим курсивом, кликабельны.

Всем, кто дочитал эту статью, большое спасибо! Отдельная благодарность всем, кто оценил изложенный материал! Если Вы хотите изложить свою точку зрения, дополнить или опровергнуть представленную информацию, воспользуйтесь комментариями. Автор также выражает искреннюю признательность всем, кто своими дополнениями, комментариями, информативными сообщениями, конструктивными уточнениями, замечаниями и поправками способствует улучшению качества и исторической достоверности публикаций.

Если Вам понравилась статья, и Вы интересуетесь данной тематикой, а также увлекаетесь всем, что связано с военной историей, то подписывайтесь на мой канал! Всем удачи, здоровья и отличного настроения!

Wiki